Friday, 20 October 2017

Верхний пост — напоминалка по конфам

Сделаю-ка себе напоминалку по предстоящим конференциям с числами дедлайнов.
Поехали.
UPD. Список конференций буду обновлять по хронологическом принципу (прошедшие дедлайны ближе к концу списка).

1. International Conference on London Studies “Myths, Tales and Urban Legends”Лондон (организатор — Interdisciplinary Research Foundation и London Centre for Interdisciplinary Research), 25 ноября; дедлайн — 15 августа.
2. International Conference on Slavonic and East European Studies, Краков (организатор — Interdisciplinary Research Foundation), 22—23 сентября; дедлайн — 31 мая (уточнение: дедлайн продлен до 30 июня).
3. International Conference on Poetry Studies, Лондон (организатор — Interdisciplinary Research Foundation), 27 мая; дедлайн — 31 марта.
4. Victorian Popular Fiction Association Conference “Travel, Translation and Communication”, Лондон (Senate House), 19—21 июля; дедлайн — 15 апреля.
5. ‘Fantastic London: Dream, Speculation and Nightmare’, Лондон (the Institute of English Studies, University of London), 13—14 июля; дедлайн — 17 марта.
6.International Conference on Music and SoundsВаршава (организатор — Interdisciplinary Research Foundation), 22 апреля; дедлайн — 28 февраля.
7. International Conference: 'Narratives of The Therapeutic Encounter : Psychoanalysis, Talking Therapies and Creative Practice’, Эдинбургский университет (Шотландия), 7-8 декабря 2017 г.; дедлайн — 31 января 2017 г.

Saturday, 22 July 2017

В «Тотальности и бесконечном» Левинас, рассуждая о двусмысленной имажилогии модернистского искусства, пишет о нем так: «В нем [образе] материальность – это плотность, грубость, массивность, убожество. Плотное, весомое, абсурдное, брутальное, но и невозмутимое присутствие; а также униженность, нагота, уродство». Странным образом эта цитата отлично описывает новую экранизацию классической сказки «Красавица и чудовище» — вещная, приземленная, блескучая тем фамильярным балаганным блеском, который веселит раздражающе, почти злобно, она превратилась в очередную неудачную попытку осовременить волшебство, поместив его в мейнстримный левацкий канон, где волки полусыты, а овцам все ж досталось на орехи. Белль в новой адаптации — все та же Гермиона, только уже лишенная очарования юности, не очень симпатичная поскучневшая вечная девочка-нерд, которая с какой-то стати (почему?) привлекает неприятного альфу Гастона; феминизм ее, который так тщательно педалируется сценарием, лишен всякого разумного целеполагания — я хочу удрать отсюда, поёт Белль Грейнджер, чтобы читать книжки и быть всегда свободной (если для сценаристов свобода заключается в неконтролируемом поглощении географических атласов, которые Белль берет в местной сказочной библиотеке, то у меня для них плохие новости: по ним даже плохонького диссера не защитить; нефиг вбивать детям в головы искаженное представление об Академии).

Thursday, 20 July 2017

Лондонские tutti quanti: Конференция “Fantastic London: Dream, Speculation and Nightmare” (пролог)

Так, пора написать краткие апдейты по конференции, а то опять все потеряется. Поехали.
***
Прибытие
Смешно, но я впервые за эти почти пять лет британской жизни ночую в Лондоне: следующие два дня — моя конференция и торжественная церемония Л. в Royal Society, где он будет произносить речь. 
Ехали вечерним поездом, который отправлялся из Кембриджа с платформы номер 8. Подъехали к Лондону и в районе Финсбери парка направились к выходу. Там, около дверей в проходе, стояла черная толстая девушка с бакенбардами и пела. В окнах замаячила кирпичная стена Кингз Кросса, девушка сняла наушники и стала внимательно всматриваться в бликующую темноту: подъехали, и она радостно закивала «Восьмая, восьмая платформа!», на что Л. задумчиво произнёс: «Значит, мы ехали в два раза быстрее, чтоб остаться на месте». Дверь открылась, девушка хохотнула и выпрыгнула в огни, а молодой офисного вида человек за нами сказал «это всегда так» и пошел по платформе собранной походкой. Люблю, когда в нонсенсе присутствует оттенок сосредоточенной деловитости.


Tutti quanti

Только сегодня заметила, что из пасти самой зломордой горгульи на фасаде католической церкви на Хиллз роуд торчит кусок водосточной трубы. И поделом.
***
Эпизод из вчера пересмотренного бунюэлевского «Смутного объекта желания» — там, где герой Фернандо Рэя безуспешно пытается овладеть Кончитой в ее двусмысленно-невинной ипостаси Афродиты Урании (сыгранной прекрасной белорыбицей Кароль Буке) — напомнил вдруг первую встречу Криса и псевдо-Хари в «Солярисе». Многочисленные завязки на панталонах невинности Кончиты — ведущее в никуда переплетение шнуровок на платье призрака Хари.

Wednesday, 19 July 2017

Nothings and triviality

Случайно узнала, что на днях исполнилось 30 лет со дня выхода на экраны «Гардемаринов». Помню, что премьера состоялась в 1987 г., и я смотрела их с бабушкой и дедушкой. Почему-то больше всего запомнились не сами гардемарины, не Анастасия Ягужинская (Лютаева там невероятная красавица, конечно) и даже не Боярский (ему на роду было написано играть французов, что и говорить), а фраза Стржельчика: «Бумаги Бестужева похищены! А похититель — Нос! де Брильи!».  
До этого было лицо Ясуловича — «издевательство какое-то». И снова Стржельчик — «Шетарди ведет игру за моей спиной» (у него, по-моему, куриная нога была в кулаке зажата, обглоданная).
Чорт знает что только не оседает в памяти.
А фильм хороший, детский, такие приключения Электроников на лошадях и в треуголках.

Tuesday, 18 July 2017

Слушайте, как здорово! Моя лондонская история с Хелен получила продолжение: после возвращения домой я написала на сайте Oasis'а, что очень хочу поблагодарить ее за ту неоценимую помощь, которую она мне оказала. И сейчас мне пришло от неё ответное письмо! Ей передали мою благодарность: как же я рада! Ура!
Человеческое братство и помощь рулят.

Перед тем, как постить конференционное

Снова подумала вдруг об иррациональности визуальных предпочтений. Пока искала фото Блока и ГФЛ для презентации доклада, еще раз обратила внимание на их внешнее сходство, особенно на «молодых» снимках: не то, чтобы эта похожесть сразу бьет в глаза, но все-таки она несомненно есть — оба были высокими, большеносыми, с удлиненной головой и крупными руками и ногами. Конечно, у ГФЛ самой значительной частью лица была массивная далеко выступающая вперед челюсть, а у Блока подбородок выглядит пропорциональным относительно остальных черт, но тяжелый взгляд, характерная сжатость губ, присущая, скорее, людям замкнутым, у них обоих совершенно одинакова. При этом Блок всю жизнь числился в красавцах, а Лавкрафт считался не просто некрасивым, а монстрообразным, свыкшись с материнским «ты так уродлив, что тебе лучше вообще не показываться на людях». Все-таки в восприятии подчас нет никакой логики.

Monday, 17 July 2017

Садовые хроники: терновник, или Они уже близко ©

Между тем, сумасшедшее дерево терновник требует от нас жертвоприношений в виде сливового варенья с лимоном, апельсином и корицею. Чует моё сердце, нужно будет купить ещё сотню килнеровских банок к уже имеющейся тысяче (или двум). Если кому надо джемов/чатни в промышленных кол-вах, обращайтесь: устроим.


Nothings and triviality (ну, не совсем)

В новостном выпуске репортаж из Нортумберленда: в леса Килдер впервые за последнее тысячелетие планируется выпустить рысей. Показывают местную школу и учителя начальных классов, который рассказывает о рысьем великолепии: ученики лет семи внимательно слушают. Затем следующий кадр, и камера фокусируется на крупном животном с кистями-локаторами на ушах, осторожно пробирающемся сквозь влажную листву: рысь щурится и лижет огромную лапу размером с бревно.
Корреспондент берет интервью у местного фермера, который пасет своих овец недалеко от лесной опушки: он недоволен и сетует, что рыси начнут нападать на его стадо; во время репортажа в кадр торжественно входит невероятно грязная овца с черной мордой и начинает громко блеять — фермер невозмутимо ее отгоняет.
Владелец местного паба, как будто сошедший со страниц средневекового Часослова, рассуждает о потенциальном рысьем профите (больше посетителей, которые захотят поглядеть на зверя хоть одним глазком — выручка рекой).
Manna dew.

Sunday, 16 July 2017

А еще, конечно, я бесконечно благодарна девушке Хелен, работающей в магазине “Oasis” на Тоттенхем Корт роуд, 22. Дело в том, что к церемонии в Royal Society я готовилась так тщательно, что решила надеть все лучшее сразу выбрать обувь на самых высоких каблуках, которые только можно найти на мой деликатно-гигантский размер. О счастье, о восторг, черные туфли на пятнадцатисантиметровом устойчивом, кстати говоря, каблуке были найдены, загодя опробованы дома перед Пиколом (я совершила несколько пируэтов вокруг его хвоста, за что удостоилась презрительного жолтого прищура) — в общем, к празднованиям я была готова.
Поздним утром в день торжества вышли из гостиницы и решили пройтись пешком до Карлтон Хауз Террас — я с подсвеченным разнообразными способами лицом, в заранее приготовленном костюме, нитке бус (цеплялись за стимпанкерские пуговицы жакета) и на свежеопробованных каблуках. Через пять минут внутренний голос хрипло прошипел, что все идет не совсем по заранее запланированному сценарию: туфли оказались велики, и левая нога (почему-то именно она совершила предательство первой; правая держалась до последнего) из них решительно вываливалась по ходу движения, строго через каждые полметра. Все это время я почти непринужденно беседовала с Л. о предстоящей церемонии, с элегантной решительностью жонглируя в воздухе сползшей туфлей (пряжка на носке нестерпимо блестела на солнце): в сознании настойчиво замаячили кадры с Плисецкой в «Умирающем лебеде» (наверное, в постановке Мих. Фокина). В какой-то момент Л. обеспокоенно спросил, все ли со мной хорошо и могу ли я идти дальше («Аыыы!» — завопил внутренний голос). «Конечно, что за вопрос!» — бодро простонала я, и в этот момент левая туфля соскочила с ноги и плавно отлетела в сторону милой японской дамы (не очень далеко, метра на два; даму не задело, но немного испугало).